DeepHistory

Под влиянием идей и опыта Октяб­ря быстро нарастало революционное движение в капиталистических странах. Вслед за провозглашением в январе 1919 г. Бременской советской республики возникли Баварская, Венгерская и Словацкая советские республики. Весной 1919 г. премьер-министр Великобритании Д.Ллойд Джордж в секретном меморандуме с тревогой признавал: «Народные массы Европы, от края до края, подвергают сомнению весь существующий порядок, все нынешнее политическое, социальное и экономическое устройство».

В стремлении воспользоваться накаленной ситуацией в за­рубежных странах и раздуть «мировой пожар» пролетарской революции большевики учреждают III (Коммунистический) Ин­тернационал. Его I конгресс состоялся в Москве в марте 1919 г. и объединил более тридцати партий и групп коммунистического толка, возник­ших к тому времени в Европе, Азии и Америке.

Коминтерн дал две установки «миро­вому пролетариату»: стратегическую ­– «завоевание политической власти» в сво­их странах, и ближайшую ­– оказание давления на буржуазные правительства, в том числе «революционными средства­ми», чтобы те прекратили интервенцию против Советской России.

Правящим кругам удалось подавить революционные очаги в Западной Европе и тем самым сорвать надежды Москвы на мировую революцию, на захват госу­дарственной власти рабочими развитых стран. Но они были не в состоянии поме­шать косвенной поддержке большевизма. Она выражалась в массовых выступлениях трудящихся зару­бежных стран против интервенции под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». Последняя тогда вполне искренне рассматривалась ими как «общая родина социализма», как страна, от­крывшая новую, более справедливую для простых людей эру ми­ровой истории. Международная солидарность с русской револю­цией стала первым важным фактором, подорвавшим единство действий держав Антанты, ослабившим силу их военного нати­ска на большевизм.

Вторым фактором явились глубокие противоречия между самими правящими кругами иностранных государств по «русскому вопросу».

В Финляндии, Латвии, Литве, Эстонии с большой насторожен­ностью относились к одному из основополагающих постулатов белого дела ­– лозунгу «единой и неделимой России». Прави­тельства этих стран, опасаясь победы белогвардейцев и возрож­дения великодержавной царистской политики, не спешили оказы­вать им поддержку. «Они,­– говорил В.И. Ленин,­– не смели прямо отказать: они ­– в зависимости от Антанты . Они выжида­ли, оттягивали, писали ноты, посылали делегации, устраивали комиссии, сидели на конференциях и просидели до тех пор, пока Юденич, Колчак и Деникин оказались раздавленными».

Державы Антанты долго и безуспешно пытались снять это противоречие между белым лагерем и буржуазией Прибалтий­ских республик. Еще меньше они были способны ослабить острейшие разногласия в своих собственных рядах, погасить междоусобицу, разгоравшуюся всякий раз, когда дело доходило до практических попыток установить контроль над рынком и природными богатствами России, определения перспектив ее дальнейшего существования.

Эти и немало других противоречий сталкивали интересы союзных держав, подрывали единство их действий против Советской России.

Надо отдать должное и советской дипломатии: она, в свою очередь, старалась обратить эти противоречия в пользу Москвы и умело разжигала их.