DeepHistory

Вопрос о причинах победы большевиков продолжает оставаться остродискуссионным. Приведем два наиболее типичных ответа на него современных историков.

«Их (большевиков) удача,­– пишет один из исследовате­лей,­– была не столько результатом продуманной политики, сколько следствием явной непопулярности белого движения, а также неорга­низованности крестьянства, которое было способно лишь на стихий­ные и локальные выступления без перспективной цели. Еще одним фактором, определившим исход гражданской войны, стал больше­вистский террор. Репрессии, причем довольно жестокие, были в ходу и в антибольшевистском лагере, однако ни либерально-социалистиче­ские правительства, ни белые генералы не шли дальше обычной практики военно-полевых судов . Только большевики решились идти по пути террора до конца и, вдохновившись примером французских якобинцев, уничтожали не только действительных противников, но и противников потенциальных.

Другие историки расставляют акценты иначе: «Народ России до­шел до такого состояния, что перестал вообще верить, кому бы то ни было. Огромное количество солдат перебывало и на той и на другой стороне. Сражались в войсках Колчака, потом, взятые в плен, служи­ли в рядах Красной Армии, переходили в Добровольческую армию и опять дрались против большевиков, и снова перебегали к больше­викам и дрались против добровольцев. На юге России население пе­режило до 14 режимов, и каждая власть требовала повиновения сво­им порядкам и законам . Люди выжидали, чья возьмет. В этих усло­виях большевики тактически переиграли всех своих противников».

Что можно сказать о таких оценках? Безусловно, явно упро­щенными выглядят рассуждения о простой «удаче», выпавшей на долю красных, или о том, что им удалось «тактически переиг­рать» белых при полной пассивности и безразличии (индиффе­рентности) народных масс. Также, думается, не следует абсолю­тизировать роль красного террора, всячески преуменьшая при этом масштабы террора белого: кровь невинных людей обильно лилась по обе стороны фронта. Ближе к истине те историки, ко­торые обращают внимание на гораздо меньшую, по сравнению с политикой большевиков, популярность политики белых вождей.

Если взглянуть с этой точки зрения на драматические собы­тия, потрясавшие Россию в 1918­–1920 гг., вывод напрашивается сам собой: ключевой внутренней причиной победы большевиков стало то, что они в конечном счете получили поддержку преобла­дающей части населения России ­– мелкого и среднего крестьян­ства, а также трудящихся национальных окраин.

Последних привлекала национальная политика советской власти с ее официально провозглашенным принципом «само­определения наций вплоть до отделения и образования само­стоятельных государств». На этом фоне белый лозунг «единой и неделимой России» воспринимался народами распавшейся Российской империи как сугубо великодержавный и вызывал их активный протест.

Что касается трудового крестьянства России, то оно, высту­пив против большевиков в конце весны и летом 1918­–г., вскоре столкнулось с совершенно неприемлемой для себя аграрной по­литикой белых правительств: все они пытались, как справедливо заметил кадетский лидер и историк П.Н. Милюков, «перере­шить земельный вопрос в интересах помещичьего класса».

Оказавшись на своеобразном историческом перепутье, кре­стьянские массы после колебаний предпочли из двух зол (прод­разверстки и запрещения свободы торговли ­– со стороны со­ветской власти и фактической реставрации помещичьего земле­владения­–со стороны белых) выбрать меньшее.