DeepHistory

Через призму баронских интересов были преломлены и требования Хартии об ограничении королевского произвола в осуществлении судебной и полицейско-административной власти. Ст. 17 провозгласила, что процесс отправления правосудия должен быть отделен от самой личности короля: общие тяжбы должны разбираться и решаться в одном определенном раз и навсегда месте (конкретно — в Вестминстере), а не следовать за королем. В ст. 18 и 19 постановлялось, что расследование споров о земле, производимое с участием разъездных судей, будет впредь осуществляться только в тех графствах, где лежат эти земли. Налагаемые королем штрафы должны были соответствовать тяжести проступка и не должны быть настолько чрезмерными, чтобы привести наказуемого к разорению (ст. 20). При этом графы и бароны могли быть оштрафованы только с согласия пэров, т. е. лиц, равных им в сословном отношении (ст. 21), — основной смысл статьи состоял в ослаблении судебных прерогатив короны, поскольку высшая феодальная знать изымалась из-под юрисдикции королевских судов, где действовал институт присяжных заседателей. В ст. 23 проводился принцип отделения судебной власти от административной; согласно ст. 45 на должности судей, а также шерифов, констеблей и бейлифов впредь должны были назначаться только лица, «сведущие в праве и имеющие желание его применять». В ст. 34 провозглашалось восстановление некоторых сеньориальных прав баронов, ущемленных в результате расширения королевской юрисдикции: в частности, воспрещалась практика приказов, выданных монархом, о перенесении исков о собственности из курии барона в королевскую курию; тем самым ограничивалось вмешательство короля в споры крупных магнатов с их вассалами по поводу земельной собственности. В ст. 38 королевским чиновникам воспрещалось привлекать кого-либо к судебной ответственности по одному лишь устному заявлению без свидетелей, заслуживающих доверия. Ст. 40 запрещала взыскивать с участников судебных процессов произвольные и непропорциональные судебные пошлины.

Но особую важность приобрела ст. 39, на основании которой «ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен имущества, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен . иначе как по законному приговору его пэров и по закону страны». Оградив в первую очередь интересы все тех же баронов (поскольку понятие «свободный человек» в эпоху составления Хартии распространялось в первую очередь только на прямых королевских вассалов), эта ставшая знаменитой статья впоследствии приобрела более общее звучание. В XIV и последующих столетиях она неоднократно редактировалась парламентом, приобретая характер общей нормы, гарантирующей всех свободных людей от административного произвола. В XVII в. идеи этой статьи послужили теоретической основой документа, известного под наименованием Habeas Corpus Act.

Интересы союзников баронов по антикоролевской коалиции — рыцарей и горожан — были отражены в Хартии в гораздо меньшей степени. Так, непосредственно положения рыцарей касались лишь немногие статьи: один из пунктов указанной выше ст. 2, устанавливавший максимальный размер рыцарского рельефа; ст. 16, предписывавшая требовать с держателя рыцарского лена только тех служб, которые с них следуют, но не более обычного предела; ст. 60, декларировавшая, что все взаимоотношения, установленные между королем и его прямыми вассалами, распространялись и на взаимоотношения баронов с их вассалами. Важными для горожан являлись ст. 12 (в одном из пунктов которой столице страны придавался статуе непосредственного вассала короля) и ст. 13 (подтверждавшая древние вольности и свободы Лондона и других городов и портов). В ст. 35 устанавливалось единообразие мер и весов на всей территории страны — необходимое условие для нормального функционирования ремесленного производства и торговли. В ст. 41 всем иностранным купцам предоставлялось право свободного въезда в Англию, свободного проживания в ней и свободного передвижения по ее территории. Купцы не должны были подвергаться никаким несправедливым поборам, но уплачивали лишь установленные обычаем старинные пошлины; некоторые ограничения, не наносящие, однако, ущерба здоровью и имуществу этих торговых людей, предусматривались лишь на период войны. Данная мера, хотя и способствовала развитию внешней торговли, была отрицательно воспринята горожанами, поскольку ущемляла их торговые монополии.