Юность, выбор профессии, первые шаги на профессиональном поприще.
Страница 1

Материалы » А.Д. Сахаров - человек, ученый, политик » Юность, выбор профессии, первые шаги на профессиональном поприще.

Не вызывает сомнения, что кроме семьи, ближайшего окружения на человека оказывает большое влияние та историческая эпоха, то время, когда он рос и взрослел. "Эпоха, на которую пришлось мое детство и юность, была трагической, жесткой, страшной - вспоминал А.Д. Сахаров - Но было бы неправильно ограничиться только этим. Это было время также особого массового умонастроения, возникшего из взаимодействия еще не остывших революционного энтузиазма и надежд, фанатизма, тотальной пропаганды, реальных огромных социаль­ных и психологических изменений в обществе, массового исхо­да людей из деревни - и, конечно, - голода, злобы, зависти, страха, невежества, эрозии нравственные критериев после многих дней войны, зверств, убийств, насилия. Именно в этих условиях сложилось то явление, которое в СССР официально деликатно называют "культ личности".[30] А.Д.Сахаров из раз­говоров взрослых уже в начале 30-х г.г. имел некоторые сведения о происходивших в стране событиях. Он многого еще не мог тогда понять, но все это имело большое значение для формирования его мировоззрения, а также последовавшей много лет спустя эволюции позиции и взглядов.

Годы учебы в школе А.Д.Сахаров по желанию родителей чередовал с домашним, индивидуальным обучением. Именно в этот период развился и окончательно окреп интерес Андрея Дмитриевича к физике, точным наукам. Он с отличием окончил школу в 1938 г. и тогда же поступил на физический факультет Московского университета. Как вспоминал сам Сахаров: «Как отличник я имел право поступить в вуз без экзаменов. Уже потом от своих однокурсников я наслушался об ужасах приемных экзаменов, об огромном конкурсе; я думаю, что, верней всего, я бы не прошел этого отбора, требовавшего таких психологических качеств, которыми я не обладал»[31].

«Университетские годы для меня резко разбиваются на два периода - три довоенных года и один военный, в эвакуации. На 1-3 курсах я жадно впитывал в себя физику и математику, много читал дополнительно к лекциям, практически больше ни на что времени у меня не оставалось, и даже художественную литературу я почти не читал. Я с большой благодарностью вспоминаю своих первых профессоров - Арнольда, Рабиновича, Нордена, Млодзеевского (младшего), Лаврентьева (старшего), Моисеева, Власова, Тихонова, доцента Бавли. Профессора давали нам очень много дополнительной литературы, и я каждый день по многу часов просиживал в читальном зале. Вскоре я стал пропускать ради читалки более скучные лекции. На первых курсах больше всего нравилось преподавание математики. В общем курсе физики меня очень мучили некоторые неясности. Они, как я думаю, происходили от недостаточной теоретической глубины изложения более сложных вопросов. Из университетских предметов только с марксизмом-ленинизмом у меня были неприятности – двойки, которые я потом исправлял. Их причина была не идеологической. Но меня расстраивали натурфилософские умствования, перенесенные без всякой переработки в ХХ век строгой науки. Газетно-полемическая философия “Материализма и эмпириокритицизма” казалась мне скользящей по касательной к сути проблемы. Но главной причиной моих трудностей было мое неумение читать и запоминать слова, а не идеи».[32]

Окончил его тоже с отличием уже во время войны, в 1942 г., в эвакуации в Ашхабаде.[33]

В университете Андрей Дмитриевич начал формироваться как физик-теоретик. Этому во многом способствовали его учителя, лекции и занятия которые давали фундаментальную подготовку молодым советским физикам. Это профессора Арнольд, Рабинович, Норден, Млодзеевский (младший), Лаврентьев (стар­ший), Моисеев, Власов и др.[34]

Однокурсники А.Д.Сахарова вспоминали позднее, что "Андрей Дмитриевич не был ни "дубом", ни самым блестящим студентом на нашем курсе. Правда, необычную силу его и препо­даватели, и студенты поняли очень скоро. А вот его самого, пожалуй, не понимали. Просто не понимали, потому, что способ рассуждений, его логические ступени всегда были гораздо крупнее, чем ступени обычных людей . Когда он рассуж­дал, что по отношению к нам (а у нас был сильный курс) он находился примерно в таком положении, как мы с вами к типич­ному философу, привыкшему рассуждать по закону формальной логики . Многое, что для окружающих нуждалось в ступеньках, для Сахарова было очевидно .".[35]

Страницы: 1 2

Борьба Александра Невского с нашествием немецких рыцарей и шведских феодалов
В XIII в. резко усиливается угроза с Запада. Нельзя рассматривать эту угрозу узко и сводить к нескольким нападениям противника и ответным действиям русских. В ходе продвижения на восток западноевропейских народов, прежде всего германцев, были почти сметены с ...

Приложения
Приложение 1. Княжеские печати 12-13 вв. Приложение 2. Одно из первых наскальных изображений орла. 13 в. до н.э., Турция.   Приложение 3. Орел на печати Ивана III. Приложение 4. Герб при Федоре Ивановиче. Приложение 5. Печать ...

Д.К. Зеленин о народной вере восточных славян
Д.К. Зеленин характеризует традиционную культуру восточных славян совершенно определенного исторического периода. Экскурсы в более ранние исторические слои эпизодичны и редки. Их функция — содействовать истолкованию более позднего материала. В исторической э ...