«Оттепель»: трансформации политической системы страны. СССР к концу сталинской эпохи: итоги и перспективы
Страница 5

Материалы » От режима личной власти к коллективному руководству. (Изменения в системе политической власти после смерти И.В. Сталина в 50-е годы) » «Оттепель»: трансформации политической системы страны. СССР к концу сталинской эпохи: итоги и перспективы

«К концу жизни Сталина наметилась некоторая эволюция его позиции в оценке международной обстановки. Если раньше он исходил из идей непримиримости противоречий между социализмом и капитализмом, то теперь заявил, что иногда межимпериалистические противоречия могут оказаться сильнее и привести к острому конфликту между капиталистическими странами».6

В одном из своих последних интервью Сталин заявил, что СССР желает прекращения войны в Корее, а сам он готов встретиться с новым президентом США Д. Эйзенхауэром.

«Главным уроком отношений Восток-Запад в 1945-1952 г.г. стало осознание того, что от жесткой внешней политики не выигрывает никто. «Холодная война может перерасти в «горячую». Понимание этого закладывало предпосылки корректировки внешнеполитической доктрины наследниками Сталина.7

И.В. Сталин в последние годы жизни приступил к очередной «смене караула» в верхних эшелонах власти. Это стало очевидным в октябре 1952 г. во время работы XIX съезда ВКП(б). вместо Политбюро ЦК был образован значительно расширенный Президиум ЦК, где каждому старому члену высшего партийного руководства уже была фактически подобрана замена. Кроме того, из особо доверенных партфункционеров учреждается Бюро Президиума.

XIX съезд среди прочих решений внес ряд изменений в Устав партии, т.е. тот документ, который регламентирует поведение каждого коммуниста. Главный смысл тех изменений заключался в усилении контроля партийных органов над рядовыми членами партии: если раньше коммунист «имел право», то теперь он «был обязан» сообщать о всех недостатках в работе любых лиц, а сокрытие правды объявлялось «преступлением перед партией». В партии начался поход против «недостатков». Однако организованный в столь жестоких условиях, поход этот на деле превратился в последовательную цепочку перекладывания вины на плечи нижестоящего. Местные партийные работники, опасаясь быть уличенными в недостаточной бдительности или «преступной деятельности», стремились перестраховаться: районные комитеты партии буквально захлестнул поток персональных дел. Даже «Правда» с тревогой сообщала о многочисленных фактах проявления подобного чрезмерного усердия.

«Это был предел: механизм контроля из фактора, обеспечивающего системе устойчивость, грозил превратиться в фактор дестабилизирующего действия. Если что и помешало тогда дальнейшей эскалации ситуации, то это сопротивление снизу, где помимо законов системы продолжали действовать, несмотря ни на что, законы человеческие. Они нередко решали судьбы людей.

Историк Ю.П. Шарапов вспоминает, как осенью 1949 г., когда он учился в аспирантуре МГУ, у него был повторно арестован отец: «Меня вызвали в партком, а затем на факультетское партсобрание… Мне грозило исключение из партии. Но когда это было сказано вслух, из последних рядов поднялся мой довоенный однокурсник, тоже аспирант, прошедший войну, вышел на трибуну и сказал слово в мою пользу… А потом было заседание Краснопресненского бюро райкома партии. Меня защищали двое – секретарь партбюро факультета Павел Волобуев и член бюро райкома, начальник окружной дороги, железнодорожный генерал Карпов. И бюро райкома оставило меня в партии».8

Такой случай в практике партбюро истфака МГУ был не единичный, но не всегда позицию секретаря поддерживало большинство. Тем не менее, используя особое положение партийной организации при решении кадровых вопросов, даже в тех условиях обостренной бдительности» удавалось оказывать помощь людям достойным и сособным, но имеющим определенные трудности с анкетой (детям препрессированных родителей, побывавшим в плену, на оккупированной территории и т.п.)… Способность к нравственному сопротивлению сохраняется всегда – при любых обстоятельствах и при любых режимах. Тем более, что уже была война, оставившая в наследство законы фронтового братства и взаимной выручки. И общество жило каким-то предчувствием преобразований. В реальной жизни как будто ничто не предсказывало грядущих перемен. Но они были уже в известном смысле запрограммированы: был жив Вождь, но больной и все больше дряхлеющий, он не мог, как раньше, контролировать поведение своего окружения, в котором началось размежевание, предопределившее последующую расстановку сил в борьбе за «наследство». Экономические решения, принятые после войны, загоняли страну в тупик сверхпрограмм: «великие стройки» ложились тяжелым бременем на государственный бюджет. Основу экономической политики определял старый курс на индустриализацию. Он не только оставил безусловными приоритеты тяжелой промышленности, но и законсервировал развитие научно-технического прогресса. Социальные проблемы, особенно важные с точки зрения помощи вышедшему из войны народу, были сведены до минимума.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Монгольская армия.   
Военно-административная структура Орды строилась по принципу формированию войска, сохраняя родовые связи. Войско делилось на десятки, сотни, тысячи. 10 тысяч воинов составляли тумен, или тьму. Все мужское население, а при необходимости и часть женского, пред ...

Система землепользования и обострение аграрного вопроса. Последствия столыпинских аграрных реформ.
Обострение аграрного вопроса в Казахстане в начале XX века достигло своего апогея. К этому привели прежняя переселенческая политика империи и последующие постановления, направленные на изъятие земель у местного населения. К аграрной реформе, проводимой на те ...

Политическое и социально-экономическое развитие России 1917-1920-е годы
Главные усилия большевиков в организации власти с самого начала были направлены на конструирование системы центральных распорядительных органов. По идее они также должны были быть подконтрольны и подотчетны Советам и формироваться при непосредственном участи ...