DeepHistory

В России находится древнейшая в мире стоянка неоантропов — Костёнки в Воронежской области (50 тыс. лет назад). Расселяясь, неоантропы сформировали первую археологическую культуру неоантропов — костёнковско-стрелецкую культуру (50 — 30 тыс. лет назад, стоянки: Маркина Гора, 44 — 34 тыс. лет до н. э., Воронежская область; Елисеевичи, 35 — 25 тыс. до н. э., Брянская область; Сунгирь, 28 — 20 тыс. до н. э., Владимирская область и др.). Её генетическим наследником является костёнковско-авдеевская культура, досуществовавшая до эпохи мезолита. К этой культуре относятся стоянки: Гагарино, 22 — 21 тыс. до н. э., Липецкая область; Зарайск, 22 — 21 тыс. до н. э., Московская область; Авдеево, 22 — 21 тыс. до н. э., Курская область; Юдиново, 14 — 13 тыс. до н. э., Брянская область и др. Антропологический тип человека — европеоиды.

НЕОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

(neolitic revolution) – произошедший в позднепервобытном обществе революционный переворот в производстве, связанный, как правило, с переходом от присваивающего к производящему хозяйству и создавший предпосылки для формирования раннеклассового общества.

Термин «неолитическая революция» ввел в 1949 английский археолог Гордон Чайлд, близкий по своим концептуальным предпочтениям к марксизму и предложивший термин по аналогии с марксистским понятием «промышленная революция». Эта революция, по Чайлду, «трансформировала человеческую экономику, дала человеку контроль над его собственным запасом продовольствия», создав тем самым условия возникновения цивилизации. Поскольку понятие «промышленная революция» к середине 20 в. уже стало общепринятым, то и термин «неолитическая революция» быстро завоевал популярность. Другие варианты названий этого исторического события (например, «революция в производстве пищи», «земледельческая революция») не получили поддержки специалистов.

В настоящее время неолитическая революция считается одним из трех главных революционных изменений в экономике – наряду с промышленной и научно-технической революциями.

Изучение археологических материалов (особенно, по Америке) и быта сохранившихся отсталых народов показало, однако, что жесткая связь между социальной стратификацией и переходом к производящему хозяйству встречается отнюдь не везде. Известны народы, которые продолжали заниматься присваивающим хозяйством, но уже далеко ушли от первобытного равенства. Например, индейцы Аляски 18–19 вв. занимались в основном рыболовством и охотой, однако ко времени прихода европейцев у них уже существовали такие институты как вождества, войны между племенами, патриархальное рабство.

Для объяснения этого противоречия следует обратить внимание на самые общие признаки производящего хозяйства, выделенные советским историком В.М. Бахтой:

оседлость;

создание и хранение запаса;

интервал в последовательность работ;

цикличность труда;

расширение спектра деятельности.

Из этих пяти признаков для развития социальной стратификации достаточно лишь трех – 1-ого, 2-ого и 5-ого. Наиболее важным является признак (2): именно накопление редких материальных благ (прежде всего, пищи) дает начало делению на богатых и бедных. Поэтому советский историк В.А. Башилов еще в 1980-е предложил понимать под неолитической революцией переход от производства прожиточного минимума к стабильному производству прибавочного продукта независимо от того, при каких именно формах хозяйства происходит данный переход.

Логика концепции В.А. Башилова такова. До неолитической революции производство избыточного продукта происходило случайно и неустойчиво, поскольку не было технологий длительного сохранения дефицитной пищи. Когда же открывают способы длительного хранения запасов пищи (копчение, соление и т.д.), то сразу возникает мощный стимул не поедать немедленно всю добычу, как это происходило в раннепервобытном обществе, а накапливать ее на «черный день». Владельцы большего запаса могут гарантировать стабильный уровень жизни не только самим себе, но и своим близким. Поэтому они приобретают более высокий социальный статус. Накопление богатства стимулирует грабительские набеги на соседние племена, чтобы отнять их накопления. Таким образом, для формирования социального расслоения могут возникнуть достаточные условия даже при сохранении присваивающего хозяйства.