DeepHistory

Первую серьёзную попытку основательного обзора законодательной деятельности правительства Павла I сделал М. В. Клочков в книге, увидевшей свет за год до падения самодержавия в России[14]. В 1908 году, занимаясь просмотром дел в сенатском архиве, автор неожиданно обнаружил материалы, относящиеся ко времени императора Павла. Найденные документы были трёх видов: высочайшие указы, императорские резолюции, административная переписка. Даже при беглом просмотре материала Клочков отметил то противоречие между его тогдашними взглядами на павловское правление и тем, что он видел в архивных документах, демонстрирующих целенаправленную деятельность. Клочков решил подробнее проанализировать материал и при систематическом его исследовании пришёл к выводу, что правление Павла I было недостаточно освещено в исторических трудах, так как источником служили, по большей части, мемуары, а значит, люди, их писавшие, не могли быть беспристрастны. Кроме того, затрагивались, в основном, военные преобразования, внешняя политика, события при дворе и личная жизнь императора. Так на основании новых источников появилась историческая работа, содержавшая новый взгляд на павловское царствование и ломающая традиционные о нём представления. У Клочкова Павел выступает как мудрый политический деятель, последовательно реформирующий и улучшающий систему управления. Любопытно, что автор даже обращался к правительству с предложениями о канонизации Павла I.

Что касается советской историографии, то в ней проводилась мысль о том, что, несмотря на некоторые отдельные мероприятия Павла, его политику нельзя назвать антидворянской, нет причин видеть в нём «демократического» царя. Вся его сословная политика – не более, чем лавирование, политика некоторых уступок крестьянству и некоторого ограничения привилегий дворянства, которые на деле не были такими уж радикальными. Следовательно, нет никаких особенных различий между царствованиями Павла I и Екатерины II, нет никаких новых принципов в политике этих двух правителей. Они одинаково боялись, с одной стороны, повторения крестьянских выступлений в масштабе пугачёвского бунта, а с другой стороны – дворцовых переворотов и проникновения в Россию крамольных идей из революционной Франции. Такова мотивация политики Екатерины а затем и Павла, и Россия в своей сути остаётся дворянской империей. Подробно проанализировав сословную политику Павла по отношению к дворянству и крестьянству и разобрав все основные мероприятия на данном направлении, к такому выводу приходит, в частности, С. Б. Окунь[15].

В заключение историографического обзора необходимо ещё сказать и о двух последних работах, посвящённых Павлу I. В них вновь прослеживается тенденция к идеализации этого правителя. Так, например, характерно рассуждение Г. Л. Оболенского о том, что Павел часто совершал ошибки, но это были ошибки честного человека. Трагедия Павла состояла в том, что он был «слишком честен, слишком искренен, слишком благороден», то есть обладал теми личностными качествами, которые несовместимы с успешной политической деятельностью[16]. В монографии Оболенского много внимания уделяется рыцарской романтике, которой, как известно, был очень увлечён император (вплоть до того, что сделался гроссмейстером мальтийского ордена). По словам Оболенского, «Павел противопоставил якобинскому радикализму облагороженное рыцарство»[17].

Что касается законодательной деятельности, то она, по мнению того же автора не была непоследовательной и лихорадочной, как это представлялось прежним исследователям. Находясь в Гатчине Павел занимался не только муштрой двух тысяч своих солдат, он продумывал планы реформ, которые планировал осуществить, взойдя на трон. По мнению Оболенского, быстрота и решительность действий свидетельствует о том, что всё было тщательно разработано заранее[18].

Мысль о том, что деятельность Павла после восшествия на престол не была случайной импровизацией, высказывает и Томсинов. Ссылаясь на опубликованное М. Семевским в 1867 году на страницах «Вестника Европы» «Предписание о порядке управления государством», которое Павел Петрович составил, будучи ещё великим князем, автор отмечает, что это не было собранием скороспелых мыслей. Оно содержало идеи, выработанные в результате многолетних размышлений об организации государственного управления в России, внутренней и внешней политики самодержавной власти. Текст «Предписания» был разделён на 33 статьи, посвящённые различным проблемам государственного управления с практическими рекомендациями[19].