Ограниченность механизмов адаптации: мобилизация и децентрализация
Страница 2

Материалы » Предпосылки революции в СССР конца 80-х. гг. Особенности постмодернизационного процесса » Ограниченность механизмов адаптации: мобилизация и децентрализация

Наконец, несмотря на формальную централизацию материально-технического снабжения и сбыта, скрытая децентрализация развивалась и в этой сфере. Здесь она выступала в двух основных формах - тенденции к самообеспечению и теневой экономики. Реагируя на неэффективность централизованного снабжения и его неспособность справиться с "диктатом производителя", предприятия стремились максимально обеспечить себя всем необходимым - от болтов и гвоздей до продуктов питания для своих работников. То же происходило на уровне отраслей и подотраслей. В результате вместо оптимальной специализации и эффективно формируемых "сверху" кооперационных связей процветало "натуральное хозяйство", сопровождающееся низким уровнем специализации и стандартизации. Одновременно развивался полулегальный и нелегальный (вне централизованных заданий и лимитов) обмен между предприятиями, позволявший как-то затыкать дыры в централизованном снабжении. Органы управления часто просто закрывали на это глаза, поскольку были заинтересованы отчитываться об успешном выполнении плановых заданий.

Противоречия еще более обострялись в результате технической неспособности централизованной системы сбалансировать развитие и взаимоувязывать плановые показатели для каждого предприятия. Это способствовало усилению экономической нестабильности, но не являлось ее первопричиной. Не технические проблемы в первую очередь ограничивали мобилизационные возможности государства для приспособления к новой стадии развития. В рамках жестко централизованного управления оказалось невозможным создать механизмы согласования разветвленной системы экономических и социальных интересов, которая возникала по мере усложнения экономической системы, формирования в ней множества разноуровневых субъектов.

Протекавшие в скрытой форме процессы децентрализации подрывали основы плановой системы, построенной на принципах "единой фабрики". Однако в условиях мягких бюджетных ограничений, отсутствия конкуренции и формальной ориентации на выполнение плановых заданий как критерий оценки деятельности предприятий децентрализация отнюдь не усилила ориентацию на реальный спрос, сохранила в неприкосновенности "диктат поставщика". Поэтому эрозию плановой системы практически невозможно описать в рыночных терминах. Наиболее полно ее можно охарактеризовать как конфликтный симбиоз монополий нерыночного происхождения, формирующихся на различных уровнях управленческой иерархии. Плановая система в этих условиях эволюционировала в сторону "экономики согласований", постоянно ищущей компромиссы между интересами различных монополий.

Впрочем, бесперспективность мобилизационной модели вне решения задач ускоренной индустриализации является очевидной не для всех исследователей. М. Элман и В. Конторович в работе "Распад советской экономической системы" придерживаются другой точки зрения. Считая, что административное давление в централизованной системе играет ту же роль, что и конкуренция - в рыночной, они утверждают, что этот рычаг мог достаточно успешно использоваться и в дальнейшем. "В конце 1982 года Андропов стал Генеральным секретарем КПСС и экономический рост был восстановлен практически сразу. Основной причиной улучшения работы промышленности и железнодорожного транспорта была политика нового лидера по ужесточению дисциплины . Восстановление советской экономики после спада 1979-1982 годов показало, что традиционная экономическая система жизнеспособна. Система успешно реагировала на свойственные ее природе сигналы (вроде ужесточения дисциплины) с учетом ее специфических характеристик".

Тот факт, что административное давление в советской системе могло дать и давало временное улучшение экономических показателей, достаточно очевиден. Однако это не означает, что сама система была жизнеспособна и могла решать стоящие перед ней проблемы. И более конкретные исследования тех же авторов практически полностью подтверждают эту мысль. Во-первых, перед страной стояли не просто количественные, а качественно новые задачи, и возобновление экономического роста без принципиального изменения его характера не может рассматриваться как безусловно позитивный фактор. Между тем, качественных сдвигов в этот период не наблюдалось.

Страницы: 1 2 3 4

Государственный герб РСФСР 1918-1993 гг.
Летом 1918 года советское правительство окончательно решило порвать с исторической символикой России, и принятая 10 июля 1918 года новая Конституция провозгласила в государственном гербе не земельные, а политические, партийные символы: двуглавый орел был зам ...

Подъем революционного движения и Октябрьский манифест
В течение лета напряженность постепенно падала, однако в сентябре рабочее движение внезапно вновь усилилось. 19 сентября 1905г. началась самая крупная всеобщая забастовка, какую когда-либо знала страна. Первыми забастовали типографские рабочие Москвы, потреб ...

Государственный герб СССР
После образования Союза ССР в 1924 году был принят Государственный герб СССР. Историческая суть России как державы перешла именно к СССР, а не к РСФСР, которая играла подчиненную роль, поэтому именно герб СССР следует рассматривать как новый герб России. Ко ...