«Философ на тоне» и его окружение
Страница 1

Материалы » Национальная культура в России в XVIII веке » «Философ на тоне» и его окружение

Идеологи правящей группы дворянства понимали, что в новых условиях необхо­димы и новые приемы сохранения само­державно-крепостнического строя. Они отказывались от харак­терной для Щербатова апологетики крепостничества и ряди­лись в одежды последователей и учеников французских про­светителей. Но они извращали просветительские теории, выхо­лащивали их антифеодальную направленность и использовали их для целей, диаметрально противоположных тем, которые ставили Вольтер, Дидро и Руссо.

Екатерина II заявляла, что «Дух законов» Монтескье стал ее настольной книгой, из которой она переносила целые страни­цы в свой Наказ. Вскоре после дворцового переворота 1762 г. императрица звала Дидро приехать в Петербург для заверше­ния публикации «Энциклопедии», изданию которой во Франции препятствовало королевское правительство. Несколько позже она приглашала д'Аламбера поселиться в России и взять на себя воспитание ее сына, наследника престола Павла. Начиная с 1763 г. Екатерина ведет оживленную переписку с Вольтером, в которой именует его своим «учителем». Гримм становится ее доверенным лицом. Императрица советуется с просветителями относительно ведения государственных дел, посылает им доро­гие меха и коллекции золотых монет, оказывает денежную по­мощь. Французские просветители провозглашают ее «северной Семирамидой», воспевают ее «просвещенный» ум и создают вокруг нее нужную ей рекламу.

Но выдавая себя за сторонницу идей Просвещения, Екате­рина II привлекала их для обоснования целесообразности самодержавно-крепостнических порядков. Она утверждала в Наказе, что самодержавие является лучшей и единственно возможной формой правления, так как «всякое другое правление не только было бы в России вредно, но и вконец разорительно». Цель самодержавия — внедрение в подданных «разума вольности», направление их действий «к получению самого большого ото всех добра», охранение «безопасности каждого гражданина» и подчинение всех одним законам.

«Мудрец на троне» знал, что говорил и делал. Под «вольно­стью» понималось позволение делать только то, что разрешали законы, а они закрепляли всевластие дворян и полное бесправие крестьян. Последним оставалось утешаться тем, что «рабы и слуги существуют от сотворения мира» и это «богу отнюдь не противно», что они должны своих господ, и притом не только добрых, «но и не нравящихся им, любить и почитать», повино­ваться им «от всего сердца», все их приказания и повинности «охотно, верно и в надлежащее время исправлять»[8].

Общественно-политические взгляды Екатерины отличались от щербатовских не столько целями и содержанием, сколько тактикой и формами защиты крепостничества, своей мнимо-просветительской оболочкой. Но и это различие сохранялось лишь в первое десятилетие ее царствования.

После Крестьянской войны, революций в Америке и Фран­ции взгляды императрицы Екатерины постепенно сближаются с идеями Щербатова. Единственно, что их по-прежнему разде­ляет,— это вопрос о размерах власти монарха, о месте аристо­кратии в государстве.

По примеру царицы ее приближенные, многие представите­ли дворянской интеллигенции, владельцы тысяч «душ», вступа­ли в переписку с французскими просветителями, величая себя «усердными почитателями» и «верными последователями» их учения. Граф А. П. Шувалов прославился в Европе своими дру­жескими связями с энциклопедистами; они называли его «се­верным меценатом», а Вольтер посвятил ему свою трагедию «Олимпия». Не меньшей известностью у энциклопедистов поль­зовался князь Д. А. Голицын, на средства которого в Гааге пе­чаталось первое издание запрещенного во Франции сочинения Гельвеция «О человеке». Во дворце читались, переводились и обсуждались сочинения Монтескье, Вольтера, Руссо. Ради приятного препровождения времени придворная знать сообща переводила последнее произведение Мармонтеля «Велизарий», вызвавшее во Франции резкие нападки со стороны королевской власти. Наиболее политически заостренная девятая глава этого сочинения, посвященная монархам, была переведена самой им­ператрицей.

Страницы: 1 2

Начало заката рыцарства как исторический фон произведений Фруассара и Ле-Беля
XIV век был апофеозом рыцарства, временем его наивысшего расцвета и кульминацией рыцарского поведения. В этот период доблестный рыцарь по-прежнему оставался главным героем песен и баллад, по–прежнему, он был объектом восхищения и подражания. В XIV-XV веках п ...

Доисторические орудия
Во многих уголках мира первые охотники пользовались для изготовления орудий труда и оружия кремнем и другими породами камня (обсидианом). Постепенно люди начали узнавать, как делать более разнообразные орудия. Появились искусные ремесленники. Для охоты на пт ...

 Поход против племени Солонгов
В 1192 г. Чингис-хан пошел против племени солонгов (корейцев), где он пробыл три года; за это время не унимались покоренные и удерживаемые в повиновении властной рукой племена.[8] По возвращении из этого похода Чингисхан с его братьями однажды был приглашен ...