DeepHistory

Обращает на себя внимание скромность желаний людей требующих всего лишь установления прожиточного минимума. Мечты военных лет о том, что после войны «всего будет много», наступит счастливая жизнь, начали довольно быстро девальвироваться. Все трудности послевоенных лет объяснялись последствиями войны. Люди уже начинали думать, что настал конец мирной жизни, снова надвигается война. В сознании людей еще долго будет война восприниматься как причина всех послевоенных лишений. Люди видели причину повышения цен осенью 1946 г. в приближении новой войны.

Однако, несмотря на наличие весьма решительных настроений, на тот период времени они не стали преобладающими: слишком сильной оказалась тяга к мирной жизни, слишком серьезной усталости от борьбы, в какой бы то ни было форме. Кроме того, большинство людей продолжали доверять руководству страны, верить, что оно действует во имя народного блага. Можно сказать, что политика верхов первых послевоенных лет строилась исключительно на кредите доверия со стороны народа.

В 1946 г. закончила работу комиссия по подготовке проекта новой Конституции СССР. В соответствии с новой Конституцией были впервые проведены прямые и тайные выборы народных судей и заседателей. Но вся полнота власти оставалась в руках партийного руководства. В октябре 1952г.: состоялся XIX съезд ВКП(б), принявший решение о переименовании партии в КПСС. Политический режим при этом ужесточался, нарастала новая волна репрессий.

Система ГУЛАГа достигла своего апогея именно в послевоенные годы. К узникам середины 30-х г.г. добавились миллионы новых «врагов народа». Один из первых ударов пришелся по военнопленным, многие из которых после освобождения из фашистской неволи были направлены в лагеря. Туда же были сосланы «чуждые элементы» из прибалтийских республик, Западной Украины и Западной Белоруссии.

В 1948 г. были созданы лагеря специального режима для осужденных за «антисоветскую деятельность» и «контрреволюционны акты», в которых использовались особо изощренные методы воздействия на заключенных. Не желая мириться со своим положением, политические заключенные в ряде лагерей поднимали восстания; порой под политическими лозунгами.

Возможности трансформации режима в сторону какой бы то ни было либерализации были весьма ограничены из-за крайнего консерватизма идеологических принципов, благодаря устойчивости которых охранительная линия имела безусловный приоритет. Теоретической основой «жесткого» курса в сфере идеологии можно считать принятое в августе 1946 г. постановление ЦУ ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград», которое, хотя и касалось области художественного творчества, фактически было направлено против общественного инакомыслия как такового. Однако одной только «теорией» дело не ограничилось. В марте 1947 г. по предложению А.А. Жданова было принято постановление ЦК ВКП(б) «О судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах», согласно которому создавались особые выборные органы» для борьбы с проступками, роняющими честь и достоинство советского работника». Одним из самых громких дел, прошедших через «суд чести», было дело профессоров Ключевой Н.Г. и Роскина Г.И. (июнь 1947 г.), авторов научной работы «Пути биотерапии рака», которые были обвинены в антипатриотизме и сотрудничестве с зарубежными фирмами. За подобное «прегрешение» в 1947г. выносили пока еще общественный выговор, но уже в этой превентивной компании угадывались основные подходы будущей борьбы с космополитизмом.

Однако все эти меры на тот момент еще не успели оформиться в очередную компанию против «врагов народа». Руководство «колебалось» сторонники самых крайних мер, «ястребы», как правило, не получали поддержку.

Поскольку путь прогрессивных изменений политического характера был заблокирован, наиболее конструктивные послевоенные идеи касались не политики, а сферы экономики.

Д. Волкогонов в своей работе «И.В. Сталин». Политический портрет пишет о последних годах И.В. Сталин:

«Вся жизнь Сталин окутана почти непроницаемой пеленой, похожей на саван. Он постоянно следил за всеми своими соратниками. Ни словом, ни делом тем ошибаться было нельзя: «Об этом соратники «вождя» хорошо знали.44

Берия регулярно докладывал о результатах наблюдений за окружением диктатора. Сталин в свою очередь следил за Берией, но эта информация не была полной. Содержание докладов было устным, а значит и тайным.

В арсенале у Сталина и Берии всегда была наготове версия о возможном «заговоре», «покушении», «теракте».

Закрытость общества начинается с руководства. «Свету гласности предавалась лишь самая малая толика его личной жизни. В стране были тысячи, миллионы, портретов, бюстов загадочного человека, которого народ боготворил, обожал, но совсем не знал. Сталин умел хранить в тайне силу своей власти и своей личности, предавая народному обозрению лишь то, что предназначалось для ликования и восхищения. Все остальное было укрыто невидимым саваном».45

И враги, и друзья были вынуждены считаться с его волей, изощренным умом, планами.