DeepHistory

Граф был одним из творцов возвышения Филиппа VI, он помог прийти ему к власти, а первые три года и вовсе играл ключевую роль в стране. Однако желание расширить свои владения, а также использование при этом различных незаконных методов, вроде подложных грамот, привели к тому, что д’Артуа навлек на себя гнев короля, что, было закономерно, если исходить из норм средневековой морали. Филипп дал клятву преследовать графа и заточить его родственников в темницу. Как сообщает Фруассар, король оказался верен этой клятве до самой смерти (Froissart, Am., 60) и «закономерно занимался травлей графа и его сторонников, прибегая для этого к военной силе»[52].

В целом же описание Фруассаром французского короля многогранно, оно раскрывает различные аспекты его характера. Так, историк отмечает, что Филипп VI устроил «роскошный двор, какого еще не было на памяти жителей королевства Французского». «Он содержал сразу трех королей: короля Карла Богемского, короля Филиппа Наваррского, короля Майоркского, а герцогов, графов и баронов – без числа! Он постоянно приказывал устраивать пиры, джостры, турниры и прочие забавы, которые сам же и придумывал, устанавливая порядок их проведения. Очень велик и славен был двор короля…и постоянно пышность его возрастала, ни в чем не умаляясь» (Froissart, Am., 63). Не был чужд Филипп и рыцарским идеалам: «Король был исполнен чести и хорошо знал, что такое доблесть. В юности, еще при жизни своего отца, графа Валуа, он был башелье – наемником в Ломбардии. Поэтому он испытывал большое расположение к незнатным рыцарям» (Froissart, Am., 63). Более того в Хрониках содержатся сведения о подготовке похода в Святую Землю, осуществлению которого помешала лишь Столетняя война (Froissart, Am., 64). Таким образом, в изложении Фруассара Филипп VI представляется вполне незаурядной личностью, в которой одновременно воплотились и жестокость средневекового правителя, и какие – то элементы «рыцарского» поведения.

Одним из самых «аморальных» поступков Филиппа оба историка называют казнь рыцаря Симона де Куртиссьена. Это был богатый, пожилой человек, своеобразный идеал для начинающих рыцарей, которые стремились подражать идеалу. Нормы рыцарского гостеприимства не позволяли отказывать гостям, поэтому рыцари из разных стран всегда находили приют в доме Куртиссьена. Именно это и стала поводом для его врагов. Король Франции почему-то решил, что дружба с английскими рыцарями опасна и может навредить интересам Франции. Поэтому Куртисьена схватили и предали казни (Le Bel, 27). Этот поступок вызвал всеобщее возмущение, большинство людей порицало Филиппа за такой «нерыцарский» поступок. Таким образом, в поступках французского короля очень многое противоречило идеалам времени. Филипп VI, действуя в интересах централизации, часто шел вразрез со временем и вызывал нарекания современников. И Ле-Бель, и Фруассар показывают нам, прежде всего, властолюбивого человека, они невольно подводят нас к мысли, что именно Филипп VI явился зачинщиком Столетней войны. Хотя мы понимаем, что на самом деле это не так и причиной стал сложный узел политических и экономических противоречий, накопившихся в течение долгого времени.