Ментальность и социальное поведение крестьян
Страница 2

Материалы » Менталитет российского крестьянина » Ментальность и социальное поведение крестьян

Однако, в отличие от предыдущего примера в последнем случае запал «агитатора» в большей мере исчерпывается лишь отрицанием существующего положения. Позитивная же программа исчерпывается эмоциональной заостренной фразой, что по нему царь «пусть будет хоть собака, лишь бы мне хорошо жилось». Но все же и здесь точка зрения «агитатора» по наиболее деликатному для крестьянского политического сознания вопросу — об отношении к монархическому государственному устройству — ясна: главой государства (по инерции — царем) может быть каждый, кто в состоянии обеспечить людям хорошую жизнь.

Большая инициативная роль в деле политической агитации принадлежала рабочим, вернувшимся в свои родные деревни, крестьянам-отходникам, а также бывшим солдатам и матросам, участвовавшим в революции, или испытавшим ее воздействие. Так, высланные в свое родное с. Люшнево Слонимского у. Гродненской губ. крестьяне В. Пугач и А. Воробей, работавшие в 1908 г. на железных дорогах в Черниговской и Могилевской губ., устраивали политические собрания, где, в частности, разучивали с молодежью села «Вставай, поднимайся рабочий народ» и др. революционные песни. Возвратившийся на родину из Одессы крестьянин д. Петришки Бочинской вол. Дисненского у. Виленской губ. Л. Антонов агитировал односельчан к неповиновению властям. Также не повиноваться властям и отнимать у помещиков землю агитировал крестьянин д. Лихосельцы Пружанского у. Гродненской губ их односельчанин, вернувшийся из Тифлиса. Крестьянин д. Верхние Жары Речинского у Минской губ был в свое время матросом «Потемкина», участвовал в восстании. По возвращении после службы в деревню занимался революционной агитацией, устраивал политические собрания крестьянской молодежи.

Всего в результате предпринятых поисков в архивах, сборниках документов, литературе автором было выявлено 80 конкретно описанных случаев устной политической агитации в белорусской деревне 1907—1914 гг. Для определения набора тем в этой совокупности был применен изложенный методический подход.

Прежде всего отметим выявление пяти ведущих тем, которые в статистическом выражении являются как бы стержнем содержания агитации. На первом месте среди них находятся призывы к отказу от уплаты налогов и выполнения различных повинностей — прежде всего воинской. Эта тема отмечается в 26 случаях (32,5% от 80 случаев). Несколько уступают ей по частоте призывы к неповиновению властям и законам — 23 случая или 28,8% , — а также разного рода выражения уверенности в предстоящем свержении самодержавия, либо суждения о необходимости такого свержения — 22 случая или 27,5%. Лишь немногим уступали по встречаемости этим двум темам призывы к захвату помещичьей земли и имущества — 19 случае (23, 8%). 18 раз (22,5%) встречаются персональные обличения и оскорбления царя, оценки его как «кровопийцы», «собаки», «душегуба», «изверга», «живодера» и т. д., умеющего только «нашу кровь пить, да шкуру лупить»[17]. Некоторые агитаторы при этом не останавливались перед призывами физически уничтожить не только самого царя, но и «весь царствующий дом». Такую меру обосновывали перед своими односельчанами, например, крестьянин д. Костюки, Заболотской вол. Бобруйского у. Минской губ. Муравицкий и крестьянин д. Осовницы Кобринского у.Гродненской губ. Жарницкий (соответственно в апреле 1909 и в феврале 1908 г.).

По поводу последних примеров нелишне заметить, что «сценарий», весьма напоминающий зверскую расправу 1918 г. в Екатеринбурге, как видим, откровенно обсуждался еще за десять лет до ее осуществления. Причем не террористами-революционерами, а крестьянами самой что ни на есть «глубинки». Да еще и не в пору революционной вольности, а в условиях, мягко говоря, небезопасных для публичных излияний на эту тему. Но можно ли считать бытование подобных «тем» агитации чем-то «запредельным» для страны, где даже в эти «мирные» годы многие сотни людей гибли в результате социальных конфликтов или репрессий властей?! Приведенные факты, между прочим, лишний раз свидетельствуют и о том, насколько наша историческая публицистика мало настроена на реалистичное восприятие исторической «почвы».

Встречаемость остальных тем агитации была следующей. Выборность государственных чиновников — 10 (12,5%). Требование республики встречается 4 "раза (5%). Также в 4-х случаях говорится о выборах президента. Высказывания против духовенства — 4, суждения о ненужности правительства вообще — 2 (2,5%), высказывания о ненужности любых законов — 1 (1,3%), призыв к сельскохозяйственным забастовкам — 1, мнение о необходимости сокращения жалования сельским властям — 1. Таким образом, по удельному весу в совокупности случаев агитации все последние темы, за исключением выборности, эпизодичны[18].

Страницы: 1 2 3

Крестьянский вопрос в Уложенной комиссии
Резкая критика помещичьего произвола, протесты против захвата земель и закрепощения государственных крестьян, про­тив несправедливостей в судебных и административных учреж­дениях раздавались и на заседаниях Уложенной комиссии. Вы­ступления дворянских депутат ...

Просвещение
На грани XIX в. в России числилось 550 учеб­ных заведений и 62 тыс. учащихся. Эти цифры показывают подъем грамотности в России и вместе с тем ее от­ставание по сравнению с Западной Европой: в Англии в конце XVIII в. насчитывалось в одних только воскресных ш ...

Земледельцы
Охотники разных районов мира постепенно перешли к образу жизни земледельцев. Вероятно, поначалу они просто пытались управлять стадами животных, на которых охотились, и собирали семена диких растений, таких, как пшеница, из которых делали муку. Примерно в 9 0 ...