DeepHistory

В подтверждение тезиса о невозможности повторения в колониях метропольных производственных отношений априорно можно сослаться на следующие обстоятельства. В ходе колонизации образовалась иная социально-классовая структура, и система производственных отношений могла быть адекватной лишь этой иной структуре. Нельзя игнорировать другой императив - соответствие производственных отношений производительным силам. Система производительных сил, складывавшаяся в американских колониях, не позволяла "прививаться" переносимым производственным отношениям в чистом виде. Ведь это потребовало бы иной - метропольной материальной базы. Переносимые отношения могли реализоваться в колониях, лишь претерпев метаморфозу, вступив в специфическую смесь. Следует учитывать и особое влияние надстройки на формирование в колониях производственных отношений, производительных сил и на процессы классообразования. Во многом она действовала как структура, "вынесенная" за пределы самого общества. Собственная надстройка выступала в усеченном виде. Симптоматично невыполнение в колониальной практике многих правовых и политических установлений короны (особенно на первом и последнем этапах колониальной эпохи). Это, с одной стороны, говорит о невозможности внедрять в колониях то, что соответствовало лишь представлениям, сложившимся в метрополиях, с другой - свидетельствует о расхождении интересов местных и метропольных господствующих слоев. Наконец, совершенно очевидно, что метрополии и колонии могли реагировать на детерминацию складывавшегося мирового рынка только различным образом. В каждом случае по-своему это отражалось (обратным ходом) на модификации внутренних структур» выражаясь языком традиционной историографии, или «встреча культур», как стали говорить в последнее время, знаменовало возникновение нового качества в истории человечества — действительное объединение ее частей в единое целое и активное взаимодействие этих частей.

Мы считаем возможным использовать оба понятия. Действительно, различия в уровнях социально-экономического развития не дают оснований к заключению о преимуществах тех или иных культур. Культура каждого народа самобытна и имеет непреходящую ценность. Поэтому мы разделяем позицию тех ученых, которые считают, что на рубеже XV и XVI столетий состоялась встреча двух цивилизаций, двух культур. Однако эта встреча носила характер столкновения, имевшего драматические последствия для коренных обитателей Америки. Роль субъекта исторического действия в этот момент пытались взять на себя европейцы, тогда как индейцам отводилась роль объекта (в экономическом плане объекта эксплуатации, в социальном — подчинения иерархическим нормам феодального общества, в духовном — христианизации и включения в систему нравственных и эстетических ценностей завоевателей). Поэтому кажущаяся европоцентристской формула «открытие Америки» не может быть просто отброшена. Обе формулы, как две стороны медали, отражают основные аспекты важнейшего исторического процесса.

В самом деле. Захваты Испании и Португалии, а затем и других стран Европы в Америке коренным и драматическим образом изменили жизнь местного населения. Причем естественное развитие было нарушено на фазе существенных сдвигов в развитии индейских цивилизаций (ирригационные системы земледелия в Месоамерике, обработка металлов в Тауан-тинсуйу, иероглифические «кодексы» майя и т. д.), обещавших ускорение в формировании более зрелых форм и структур классового общества, несмотря на разрушительные последствия межэтнических столкновений.

Необходимость хозяйственного освоения огромных пространств открытых земель, ожесточенное сопротивление индейцев и стремительное сокращение местного населения побудили конкистадоров и колониальные власти прибегнуть к массовому ввозу в Америку негров-рабов с Западного побережья Африки. Экспедиции за «живым товаром» нанесли непоправимый ущерб африканским культурам, надолго задержали и даже обратили вспять развитие ряда регионов Африки. Наконец, открытие Америки дало простор первоначальному накоплению капитала в Европе, пробило бреши в плотинах на пути развития капитализма в Старом Свете. Мощным побудительным стимулом при этом послужило золото и прочие драгоценные металлы, вывезенные из Америки в XVI—XVIII вв.