DeepHistory

Первым серьезным противником Римской республики в борьбе за господство в Западном Средиземноморье выступает Карфаген.

К моменту первого военного столкновения, переросшего в Первую Пуническую войну (III век до н.э.), Карфагенское государство имело уже более чем тысячелетнюю историю и господствовало над огромными территориями.

Карфагенское государство было весьма типичным военно-административным объединением, которое включало в свой состав территории и общества, стоявшие на различных ступенях общественно-экономического развития и не имевших друг с другом сколько-нибудь прочных контактов, если не считать государственной власти пунийцев, единственным связующим звеном между ними оставалась карфагенская торговля.

Однако, стремясь к созданию своей монополии, как во “внутренней”, так и в “международной” торговле, карфагеняне фактически тормозили развитие подвластных им областей и тем самым способствовали усилению тенденций, ведших, в конечном счете, к распаду и гибели построенной ими державы.

Карфаген был рабовладельческим государством; согласно дошедшим до нас сведениям в руках отдельных частных собственников могли сосредотачиваться десятки тысяч рабов, из которых во время междоусобных войн создавались даже частные армии; крупными рабовладельцами были также храмы.

Впрочем, рабы иногда имели собственное хозяйство, а также семью, признававшуюся законом. Очевидно, положение различных групп рабов в обществе не было однотипным.

Существовало в Карфагене и вольноотпущенничество – как за выкуп, так и без выкупа. После приобретения формальной свободы вольноотпущенники продолжали сохранять фактическую зависимость от своих прежних хозяев. Они не получали равных прав со свободнорожденными карфагенянами: им предоставлялся статус лиц, пользовавшихся “сидонским правом”, реальное содержание которого пока не известно. Не исключено, что последним термином обозначалась совокупность прав, которыми пользовались финикияне – не граждане, выходцы из городов переднеазиатской Финикии и из колоний в Западном Средиземноморье.

Из всех финикийских колоний ни одна не достигла процветания так скоро и так легко как те, которые были основаны тирянами и сидонцами на южном побережье Испании и на побережье Северной Африки; этих стран не достигали ни власть Великого Царя, ни опасное соперничество греческих мореплавателей.

Карфаген занимал среди этих цветущих городов первое место, как по числу населявших его жителей, так и по богатству и могуществу.

Хотя этот город не был древнейшим поселением финикийцев в той области и даже, быть может, первоначально находился в зависимости от древнейшего в Ливии финикийского города – от близлежащей Утики, - но он скоро затмил и соседние города, и даже свою метрополию благодаря несравненным преимуществам географического положения и энергичной предприимчивости его жителей.

Он стоял недалеко от устья реки Баграды, протекающей по самой хлебородной полосе Северной Африки, на плодородной возвышенности, которая спускается к равнине пологим скатом и оканчивается со стороны моря мысом, омываемым морскими волнами, где этот бассейн представляет самую удобную якорную стоянку для больших кораблей и где у самого морского берега имеется годная для питья ключевая вода.

Тирская фактория постепенно превратилась в столицу могущественного североафриканского государства, которое простиралось от Триполийской пустыни до Атлантического океана и если в своей западной части (Марокко и Алжир) довольствовалась лишь поверхностным занятием прибрежной полосы, то в более богатой восточной части господствовало и над внутренними странами, постоянно расширяя свои границы в южном направлении. Эпоху, когда совершалось это превращение Карфагена в столицу Ливии, нет возможности определить, потому что это превращение совершалось постепенно.

Но владычество над Ливией составляло лишь половину пунийского могущества; одновременно не менее сильно развивалось господство Карфагена на море и в колониях.

В Испании главным владением финикийцев была лишь очень древняя колония Гадес; сверх того они владели на западе и на востоке от этого поселения рядом факторий, а внутри страны – серебряными рудниками.

Карфагеняне не пытались завоевать внутренние страны у иберов; они довольствовались тем, что владели рудниками и базами, необходимыми для торговли, рыбного промысла и добывания раковин, и даже там с трудом защищались от соседних племен.

Уже в У веке до н.э. пунийцы утвердились в Сардинии, которую они эксплуатировали точно также, как и Ливию.

Аристотель, умерший за пятьдесят лет до начала первой Пунической войны, характеризует государственное устройство Карфагена как переходное от монархического режима к аристократическому или к такому демократическому, который клонился к олигархии, т.к. он называет это устройство обоими этими именами.

Рассмотрим внутреннее положение карфагенского государства.