DeepHistory

По результатам переписи населения 2002 года в Российской Федерации проживает более 160 национальностей. Несмотря на то, что русские составили 80 % от общего числа граждан государства, Россию не следует исключать из числа наиболее полиэтничных стран мира.

Построение нового общества, основанного на принципах подлинного федерализма, задача не только многотрудная, но, очевидно, и хронологически отдалённая. Надо полагать, что в решении вопросов, составляющих её суть, чрезвычайно важную роль играет знание исторического опыта интеграции различных народов в рамках российского государства.

Анализ основных положений «Концепции государственной национальной политики Российской Федерации», принятой 15 июня 1996 года, говорит о стремлении создать подлинное многонациональное государство, основанное на возрастающей самостоятельности субъектов Федерации, потребности проведения политических и экономических реформ, сохранении и развитии культурной самобытности народов России и, главное, воле граждан к упрочению общественной государственности (1).

Способы решения сложных этнических проблем и межнациональных конфликтов в постсоветской России говорят о противоречивом характере деклараций и конкретных политических решений. К сожалению, не всегда удаётся безболезненно совместить «стремление народов к самоопределению и объективный процесс интеграции российского общества» (2). Это обстоятельство заставляет критически осмысливать степень объективности названного процесса.

Проблемы национальной терпимости, этнической толерантности не впервые становятся в ряд провозглашаемых государством лозунгов и приоритетных направлений внутренней политики. Важно знать, насколько прежде их удалось реализовать, какими были способы их привнесения на полиэтничную и поликультурную почву, насколько они были адекватны надеждам, чаяниям народов, входящих в состав российского, а позже и советского, государства.

Критические моменты истории отдельных народов – это критические моменты для всех народов нашей родины, ибо в истории нет частностей и исключений. Вопрос только во времени, месте и обстоятельствах действия.

Проблемы утверждения на Северном Кавказе российской государственности, процессы вхождения народов данного региона в состав России относятся к числу многотрудных в исследовании и дискуссионных в их результатах. Полиэтничность Северного Кавказа, сложная система историко-культурных ориентаций местного населения в течение периода зарождения и развития российско-кавказских связей делают невозможным однозначный характер выводов.

Возьмёмся утверждать, что особенности взаимоотношений какого-либо отдельного этноса с российскими властями, рассматриваемые в их исторической ретроспективе, могут предоставить исследователю достаточно оснований для выводов, взаимоисключающих друг друга.

С позиций историзма, очевидно, не следует рассматривать интеграцию Северного Кавказа в государственное пространство России как процесс предзаданный. Нельзя искать и универсальности в отношении к России отдельных этнокультурных групп региона. Различным было и понимание характера российско-кавказских взаимоотношений каждой из сторон отдельно.

Вместе с тем, начиная с середины XVI века, когда Северный Кавказа попадает в орбиту геополитических устремлений Московского государства, можно выделить некие этапы-периоды укрепления-ослабления позиций России в этом регионе, а также закономерности эволюции понимания целей и способов их достижения в отношении автохтонного населения.