DeepHistory

В том, что такие случаи действительно имели место быть, мы можем убедиться из донесений стряпчего Косагова из Запорожья (воровство и грабёж из-за недостатка хлеба на запорожской дороге)[140].

Другое дело, насколько были велики масштабы этих явлений. Какова была степень обоснованности жалоб казаков на целенаправленность такой политики воевод. Так, по жалобе полковника Самко из Москвы направился в Переяслав в марте 1663 года стольник Пётр Бунсков для проведения розыска. Однако сам же полковник заявил по прибытию стольника о невозможности процедуры розыска, потому как «ратные люди обижали переяславцев долгое время, так что иные обиженные побиты на боях, другие взяты в плен … и потому теперь от переяславских жителей на ратных людей челобитье не чаять». За время с 29 мая по 28 июня был приведён только один драгун, повинный в краже. Но челобитных стольник так и не дождался: «по прежним челобитным некоторые переяславцы учиняли сделки с обидчиками; иные ратные люди в исках сидят в тюрьме и стоят на правеже; а вновь челобитий вскоре не часть и ему, Бунскову, в Переяславе жить надобно думать, не за чем»[141] .

Таким образом, данное конкретное обвинение в повальном воровстве не нашло доказательств даже у самих казаков, и мы можем судить о том, что многие подобные обвинения также не были в полной мере обоснованными. Ещё одним важным событием середины 1663 года были выборы гетмана, происходившие в Нежине. Кандидат на гетманский пост переяславский полковник Иоаким Самко и большинство казачьей старшины были против чёрной всесословной рады, однако, по царскому указу она именно состоялась. На неё с обеих сторон съехались вооружённые отряды казаков и соперники расположились двумя лагерями, словно готовясь к решительному бою, а не выборам. Окольничий князь Даниил Великаго Гагин, полковники Инглис, Штрасбург, Воронин, Полянский, Шепелев, Скрябин составляли с поляками охранный контингент мероприятия. Так описывает этот процесс современник событий: «когда пехота построилась с обоих сторон, а окольничий, епископ, стольники и дьяки встали на скамьи, была прочтена царская грамота, в которой казакам повелевалось избрать себе гетмана… Грамота не была прочитана до конца, как между казаками поднялся сильный шум; одни кричали – Самко, другие - Брюховецкий! Когда эти крики были повторены после снятия шапок, то пехота Самко, проникнув с его бунчуком знамёнами вперёд, покрыла его знамёнами и провозгласила гетманом. Во время этого смятения окольничий и остальные были принуждены сойти со скамей и были очень рады, достигнув палатки». Казаки Брюховецкого «принесли его бунчук и знамя на то место, где находился Самко со своим бунчуком и, оттеснив его с приверженцами с этого места, сломали древко бунчука и убили державшие его…» Только при помощи российских отрядов удалось избежать большего кровопролития, в которое вылились выборы: «гранаты же чистили место перед палаткой, на котором остались только убитые и раненые»[142]. В ней укрылась большая часть старшины, избежав немедленной расправы.