DeepHistory

Для России гражданская война и интервенция обернулись величайшей трагедией. Ущерб, нанесенный народному хозяйст­ву, превысил 50 млрд золотых рублей. Промышленное производ­ство сократилось в 1920 г. по сравнению с 1913 г. в семь раз, сельскохозяйственное­–на 38%. Почти вдвое уменьшилась чис­ленность рабочего класса. Часть пролетариев погибла на фронтах, часть осела в различных государственно-бюрократических структурах или вернулась в деревню. Многие из оставшихся воз­ле погашенных заводских котлов (1,5 млн. в 1920 г. и 1 млн. в 1921 г.) переживали состояние, известное как «деклассированно пролетариата»: перебивались случайными занятиями. Рабочих все глубже охватывало разочарование. Их «революционное классовое сознание», к которому не без успеха взывала с 1917 г. компартия, явно притупилось. И это в условиях, когда в деревне в результате аг­рарной революции значительно увеличился слой мелких собст­венников. Крестьянство «осереднячилось», в нем сгладилось рез­кое выделение в сторону кулака (около 3%) и в сторону беспо­севщика­–сельского батрачества и бедноты (около 35%). В боях, а также от голода, болезней, белого и красного терро­ра погибло 8 млн. человек. Около 2 млн. человек ­– почти вся политическая, финансово-промышленная, в меньшей степени научно-художественная элита дореволюционной России ­– были вынуждены эмигрировать. Под воздействием небывалой жестоко­сти братоубийственной войны деформировалось общественное сознание. В нем удивительным образом уживались вера в светлые идеалы и во всемогущество насилия, революционный роман­тизм и пренебрежение человеческой жизнью.

Большевизм победил, сохранив государственность и сувере­нитет России. Однако поддержка, полученная им со стороны не­пролетарских слоев населения и определенной части рабочего класса, носила ограниченный, условный характер (выбор из двух зол меньшего), что предвещало новые великие потрясения.