Основные направления исследований российского революционного терроризма в западной историографии
Страница 11

Материалы » Основные направления исследований российского революционного терроризма в западной историографии

Повышенное внимание в западной историографии традиционно уделялось мотиву цареубийства в революционном терроризме. По мнению Дж.Ф. Макдэниэла, убийство монарха рассматривалась террористами не только в политическом, но и в этническом аспекте. Кровь царя оправдывала, по их представлениям, все совершенные на революционной ниве преступления. Христианское учение об искуплении кровью Христа людской греховности странным образом преломлялось в идее искупления посредством убийства помазанника Божьего. А. Гейфман даже утверждала, что цареубийство неизменно являлось центральным пунктом планов всех левых радикальных организаций. Оно продолжало представлять актуальность на всем протяжении царствования Николая II. www.tvsubtitles.ru

Определенная лепта была внесена западными историками в историографию киевского теракта 1 сентября 1911 г. Р. Пайпс считал версию о причастности охранки к убийству П.А. Столыпина несостоятельной. Премьер-министра и так ожидала скорая отставка, а потому его врагам не было нужды прибегать к насилию. К тому же Д.Г. Богров мог бы выдать на допросе своих сообщников. Однако сам факт распространения слухов о заговоре охранки свидетельствовал, по оценке Р. Пайпса, о «ядоточивой семиосфере, царившей в Российской империи перед самой ее кончиной».

Долгие годы пугалом западного общества на уровне массового восприятия являлся Комитет государственной безопасности СССР. Поэтому особой популярностью среди западных историков, специализирующихся на изучении досоветского периода российского прошлого, пользовалась разработка темы об исторических предшественниках КГБ в императорской России. Борьба охранных структур с террористическими организациями служила узловым сюжетом исследовательской работы в данном направлении.

Провокаторство среди эсеровских террористов стало предметом изучения израильской исследовательницы Н. Шлейфман. Ею детальнейшим образом рассмотрены дела по разоблачению провокаторской деятельности Е.Ф. Азефа, Н.Ю. Татарова, А.А. Петрова и др. Основным мотивом азе-фовского поведения она считала лишь его финансовые соображения. Сосредоточившись на выявлении механизмов манипуляции боевиками Е.Ф. Азефом, Н. Шлейфман оставляет в тени фигуры других лидеров БО. Исследовательница прибегает и к статистическим подсчетам, позволившим ей выявить социальный состав террористов и определить масштабы внедрения в их среду провокаторов. Именно в боевые структуры революционного движения, неоднократно подчеркивала она, охранное отделение наиболее охотно внедряло своих агентов. И, конечно же, в работе Н. Шлейфман не обошлось без рассмотрения традиционной для западной историографии российского революционного терроризма проблемы морального фактора в поведении терроризма и провокации.

Ряд нетривиальных характеристик был предложен в западной историографии при реконструировании психологического образа видных террористов. Так, американская исследовательница А. Гейфман развенчивала романтический миф о создателе эсеровской Боевой организации Г.А. Гер-шуни. «Героический, почти мифический образ Гершуни, нарисованный эсерами (особенно после его смерти в 1908 году), - констатировала она, -требует пересмотра. В противоречии со своей репутацией великого знатока характеров Гершуни часто неудачно выбирал сторонников, которые явно вздыхали с облегчением, освободившись от его чар, как только он уходил от них и не мог лично их контролировать. Даже Мельников, заместитель Гершуни в Боевой организации, оказался не готовым к самоотверженной жертве. Более того, Гершуни был, наконец, арестован в Киеве в мае 1903, года и ему грозил смертный приговор, сам он был вполне согласен пожертвовать своим революционным идеализмом перед лицом угрозы собственной жизни, несмотря на его прославленные смелость и силу воли. В то время как предыдущие представители поколений русских революционеров использовали суды для прославления революции, не одобряли тех, кто подавал прошения о помиловании в адрес царя, Гершуни, как и многие другие террористы нового типа, отчаянно отрицал свое причастие к каким бы то ни было политическим убийствам, а потом послал Николаю II прошение о помиловании. Ему удалось добиться замены смертной казни пожизненной каторгой, но, согласно данным полиции, многие его соратники по партии считали такое поведение недостойным и трусливым, и им было трудно спорить со своими социал-демократическими критиками, утверждавшими, что фигура Гершуни была дутой и его репутация незаслуженной».

Страницы: 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Библиография
Сделаем краткий обзор литературы, которая была использована при написании данной работы. Библиография приведена в соответствии со списком литературы. В своих работах по истории монгольских народов историк Владимирцов особое внимание уделено кровавой борьбе ...

Органы государственной безопасности
В отечественной историографии тема деятельности органов государственной безопасности СССР в тылу противника в годы Великой Отечественной войны до сих пор остается малоизученной. На это есть определенные основания. Во-первых, это засекреченность источников по ...

Второй заговор Катилины, или движение катилинариев.
В 64 году Катилина вновь выставляет свою кандидатуру на пост консула и опять терпит поражение. На консульство 63 года имелось 7 кандидатур: в их числе Цицерон и Катилина. Кроме них кандидатами были Публий Сульпиций Гальба, Гай Антоний, Луций Кассий Лонгин, К ...