DeepHistory

Как и прежде, эйфория в отношении «отца нардов» многократно возрастала в преддверии дня его рождения. В декабре 1954 г. было широко отмечено 75-летие со дня рождения Сталина. В «Правде» открылась специальная рубрика, где публиковались статьи, посвященные недавно скончавшемуся вождю, такие как «И.В Сталин – выдающийся теоретик марксизма», «Сталин – великий продолжатель дела Ленина» и др. Сообщалось об открытии в Государственной библиотеке им В.И. Ленина выставки о бывшем вожде с демонстрацией его произведений, о митингах, прошедших по местам революционной деятельности Сталина. Ко дню его рождения по-прежнему приурочивалось присуждение международных Сталинских премий «За укрепление мира между народами».

В 1953-1955 г.г. имя и образ Сталина постоянно присутствовали в выступлениях руководства партии и государства, членов Президиума ЦК КПСС.

В такой обстановке и возник вопрос о культе личности. Впервые эта тема серьезно прозвучала на июльском (1953 г.) пленуме ЦК КПСССР. Фактически на пленуме были заданы определенные ее параметры. Связанная с этой темой критическая направленность определенно концентрировалась на фигуре Л.П. Берии. Это выглядело вполне естественно, поскольку он, так сказать, генетически был связан с «вождем» и наделен практически всеми его качествами. «Беспрецедентные преступления сталинского режима участники пленума и, прежде всего, руководители страны записали на счет Берии, выставив его главным виновником беззаконий, обманувшим партию и государство, объясняя это перерождением Берии, его негативными качествами, властным характером, органической неспособностью делить власть с кем-либо».42

Процесс осуждения Берия проходил в полном соответствии с традициями 1930-1940-х годов. Руководители партии и правительства пристально и лично следили за ходом суда. На всем ходе судебного разбирательства безусловно сказывалось решение пленума ЦК КПСС, который вооружил следователей и судей оценочными формулировками. Стенограмма пленума не публиковалась, в информационном сообщении говорилось:

«Заслушав и обсудив доклад президиума ЦК – товарища Маленкова о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Л.П. Берия, направленных на подрыв Советского государства в интересах иностранного капитала и выразившегося в вероломных попытках поставить Министерство внутренних дел СССР над правительством и Коммунистической партией Советского Союза, принял решение – вывести Л.П. Берия из состава Союза как врага Коммунистической партии и советского народа».

В такой обстановке и возник вопрос о культе личности. Впервые эта тема серьезно прозвучала на июльском 1953 г. пленуме ЦК КПСС, когда рассматривалось дело Берия. Возник вопрос: «Как мог Берия – творить свои злодеяния без ведома Сталина? Какова была роль нашего кормчего во всех этих дела?»

Аналогичный подход к вопросу о культе личности, сформулированный при осуждении дела Берия, прослеживался и в решениях январского (1955 г.) пленума ЦК КПСС, сместившего Маленкова с поста Председателя Совета Министров СССР. Как показывает изучения материалов пленума, в ходе его работы личность Сталина всячески оберегалась от критики, старались обойти наиболее острые моменты, а весь негатив сосредоточивался опять-таки на Берия, к которому теперь добавили Маленкова, разделившего роль бывшего главного чекиста как организатора репрессий, виновника уничтожения видных руководителей партии и правительства. Инициатором этого выступил Хрущев Н.С., откровенно избавлявшегося от своего главного политического конкурента. В частности комментируя «ленинградское дело» и фактически оправдывая Сталина, первый секретарь ЦК заявил: «Вот и довели Сталина до такого состояния… Ведь Сталин подписал, чтобы уничтожить Вознесенского, Кузнецова и др., потому что он глубоко верил, что они враги партии, враги Советского государства. Постоянно получая такие материалы, он не мог иметь других соображений. Ведь он не знал, что все эти материалы добыты нечестным и недостойным путем. И каждый из нас, располагая такими материалами и не имея оснований не верить им, поступил бы, вероятно, так же».43