DeepHistory

Похороны Сталина состоялись 9 марта на Красной площади в Москве. Председатель комиссии по организации похорон Хрущев первым предоставил слово Маленкову. В мертвом молчании слушали люди на площади его речь:

«Дорогие соотечественники, товарищи, друзья!

Дорогие зарубежные братья!

Наша партия, советский народ, все человечество понесли тягчайшую, невозвратимую утрату. Окончил свой славный жизненный путь наш учитель и вождь, величайший гений человечества И.В. Сталин…

В эти тяжелые дни глубокую скорбь советского народа разделяет все передовое и прогрессивное человечество. Имя Сталина безмерно дорого советским людям, широчайшим народным массам во всех частях света. Необъятно величие и значение деятельности товарища Сталина для советского народа и для трудящихся всех стран… Дела Сталина будут жить в веках, и благодарные потомки так же, как и мы с вами, будут славить имя Сталина».25

О чем думал тогда Маленков, произнося эти положены по протоколу трафаретные слова? Известный американский журналист Гаррисон Солсбери вспоминает: «На Красной площади выступили с речами трое – Маленков, Берия и Молотов. Маленков… казалось, обещая какой-то новый, вполне интеллигентный режим. Берия был одновременно и заискивающ, и снисходителен к своим коллегам. Оно и понятно: все они были во власти его сил безопасности. Но больше всех меня поразил Молотов. Голос у него постоянно срывался, лицо было бело, как бумага… Молотов единственный из присутствующих говорил так, что мне передалось ощущение утраты».

Американский журналист сумел подметить, слушая Маленкова, ощущение рождающегося нового, некую надежду на перемены. Маленков, отдавая должное «великому Сталину», вместе с тем уже когда, в своей траурной речи, выдвинул несколько новых идей, на которые сразу же обратили внимание аналитики, особенно, если сравнить его слова с тем привычно-трафаретным, о чем говорили Берия и Молотов: восхваление покойного, клятвы в верности «делу Ленина-Сталина». Для Маленкова траурная речь 9 марта стала первым публичным выступлением в качестве официального преемника Сталина, первого лица в государстве. Ведь недаром хитроумный Берия, восхваляя достижения покойного Сталина, не преминул заявить, что одним из новых важных решений стало назначение на пост Председателя Совета Министров «талантливого ученика Ленина и верного соратника Сталина» - Георгия Максимилиановича Маленкова. Несомненно, Маленков и его команда тщательно готовили это выступление, ведь от того, что будет сказано, зависел имидж нового лидера одного из самых могущественных к тому времени государств мира. В речи Малентова просматривались две новации: 1) он заявил, что во внутренней политике главной задачей является дальнейшее улучшение материального благосостояния советских людей, забота о благе народа; 2) о возможности во внешней политике и необходимости длительного сосуществования и мирного соревнования двух различных систем – капиталистической и социалистической (впервые эта мысль прозвучала в его докладе на XIX съезде КПСС).

Несомненно, что в первое время после смерти Сталина Маленков обладал наибольшей властью. Однако у него не было ни «божественной ауры» «Хозяина», ни огромного авторитета покойного вождя. Слишком велик, оказался разрыв между «высящейся в небесах» монументальной фигурой Сталина и приземленным», отнюдь не самым известным «учеником Ленина и соратником Сталина».