DeepHistory

Одним из условий побед Сталина и утверждения его единовластия являлось и то, что в 20-е годы и впоследствии свою политическую деятельность он камуфлировал под беспредельную верность марксизму-ленинизму, пропагандировал ее как продолжение и развитие дела великого Ленина. Сталин умело, как никто другой, выдавал себя за преданного ученика Ленина, используя преданность коммунистов и беспартийных теории марксизма-ленинизма, их верность ленинской идее. Он прекрасно понимал, что это должно обеспечить ему поддержку рабочего класса и всех трудящихся, в борьбе за положения в партии и государстве. Причем камуфляж осуществлялся не по какому-то раз и навсегда заданному шаблону, а коварно-изобретательно – соответствии с целями и задачами, встававшими на пути утверждения его власти. И если надо было убрать кого-то со своего пути к единовластию, он решительно осуществлял это. Таким образом, Сталин утверждался в своем единовластии, коварно-изобретательно в соответствии с целями и задачами, встававшими на пути, решения которых и являлось истоками сталинизма, способствовавшими формированию его «культа личности».

Так, один из примеров его «беспощадно» борьбы за нерушимость его единовластия – заявление на октябрьском (1927 г.) Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б). Перечислив многочисленные действительные и мнимые ошибки и недостатки в деятельности Троцкого, Зиновьева и Каменева о которых упомянул в «Завещании» Ленин и которые, по его словам, «…могут и должны повториться», Сталин о себе (в третьем лице, как это часто делал) сказа: «…ни одного слова, ни одного намека нет в «Завещании» насчет ошибок Сталина», т.к. не были, считал он, не могут быть ошибки и недостатки, которые не заметил бы Ленин и партия, поэтому он и только он, по его словам, - верный ленинец. Но понимая, что многие члены ЦК знают о замечаниях Ленина в его адрес, он добавил: «…грубость не есть и не может быть недостатком политической линии или позиции Сталина». Всегда ли Сталин был единодушен с Лениным. Факты его биографии свидетельствуют о противоположном: далеко не всегда и не во всем. В целом ряде исторических источников мы находим примеры, взятые в их совокупности убеждающие в том, что далеко не «все в порядке» было у Сталина в смысле единодушия с Лениным.

Политический и идейный камуфляж Сталина зачастую был замешан и на прямой угрозе в адрес своих потенциальных оппонентов. Уже в 1927 г. в присущей ему манере говорить – о себе самом в третьем лице – он сказал:

«…Сталин знает, лучше, может быть, чем некоторые наши товарищи, все плутни оппозиции, надуть его, пожалуй, не так-то легко»18. Это были не пустые угрозы.

Создавая свой культ, Сталин стремился опереться и на ленинское положение об авторитете партийного руководителя. При жизни Ленин старался повлиять на Сталина, он пытался много сделать для исправления недостатков в деятельности Сталина. Ленинское руководство до 1924 г. выступало своеобразным тормозом в проявлении присущих Сталину черт его характера.

Однако была в этом и отрицательная сторона. Сталин и его окружение воспользовались ленинской характеристикой Сталина как одного из двух «выдающихся вождей современности ЦК»19 и всячески раздували его авторитет, причем не на основе ленинских принципов о соотношении масс – классов – вождей, а на основе авторитарной власти одного Сталина. Сталин на словах признавал эту ленинскую классификацию политической структуры общества. На деле же он создавал мир, в котором были массы – классы (особенно в смысле классовой борьбы), но не было личностей, кроме него самого. Сталин выбросил из марксизма-ленинизма его живую душу – диалектику и заменил ее мертвящей схоластикой.

Формирование всевластия Сталина органично связано с отступлением от ленинской ориентации в строительстве социализма в СССР, извращением содержания учения о диктатуре пролетариата и его авангарда – партии нового типа.

Уже в конце 20-х годов Сталин приложил немалые усилия для искажения и приспособления идей Ленина о диктатуре пролетариата к своей, чуждой ленинизму концепции строительства социализма. Диктатура же пролетариата, по мысли Сталина, есть не что иное, как руководящие указания «…партии, плюс проведение этих указаний массовыми организациями пролетариата, плюс их претворение в жизнь населением».20