DeepHistory

Главой семьи (патриархом или большаком) являлся прадед, дед или отец, которому принадлежало главенствующее положение в семье. Семейное имущество, за исключением приданого жены, находилось в коллективной собственности, но распоряжался им большак. Большак осуществлял в своей семье, до некоторой степени подобно царю в XVII в. в государстве, патриархальное управление. Он распоряжался трудом членов семьи, распределял работу, руководил ею и наблюдал за ней, разбирал внутрисемейные споры, наказывал провинившихся, следил за нравственностью, делал покупки, заключал сделки, платил налоги, являлся главой семейного культа и ответственным перед деревней и администрацией за поведение членов семьи. Именно большак всегда и везде представлял интересы семьи. Его роль усиливалась тем, что члены семьи могли вступать в какие- либо сделки только через него.

В основе внутрисемейных отношений лежал иерархизм. Все подчинялись главе семьи, женщины - большухе и мужчинам, младшие - старшим, дети - взрослым.

Дискуссия о правовом статусе русской крестьянки ведется с шестидесятых годов XIX века. Еще тогда сформировались две точки зрения по поводу прав крестьянок. Первая из них сводилась к тому, что русские крестьянки – существа зависимые и бесправные. Сторонники же второй точки зрения обращали внимание на крепкое правовое положение сельских жительниц, их широкие имущественные права.

Изученные нами материалы позволяют сделать вывод о том, что женщина находилась на заднем плане, она не имела права голоса и должна была беспрекословно слушаться большака. Отношение женщины к мужу напоминало отношение подданного к монарху, крепостного к помещику. «Русская женщина была постоянной невольницей с детства и до гроба», - писал Н. И. Костомаров о положении женщины [7]. Мужчины пользовались правом закладывать жен, впрочем, как и детей. Статус большухи был несколько выше, чем у других жен, так как она имела власть над ними, хотя сама также должна была беспрекословно повиноваться мужу. В случае смерти мужа и при отсутствии в доме взрослых мужчин к ней переходила власть большака, и она в свою очередь выступала в качестве повелительницы семьи, полной распорядительницы ее имуществом, трудом и личной жизнью всех домочадцев. Однако свой высокий статус она сохраняла, как правило, лишь до того времени, когда дети становились взрослыми, женились и обзаводились детьми. Нередко женщины страдали от побоев: за допущенные ошибки, по разумению мужчины, они подлежали наказанию. Контроль за чистотой нравов начинался еще до замужества и продолжался всю жизнь. Если добрачные интимные связи становились известными в деревне, то молодежь устраивала пародийные злые «свадьбы», во время которых голову девушки покрывали платком, но особым манером, чтобы было видно, что она не замужняя женщина, но и не девица. Особенно жестоко обращались с женщиной, уличенной в измене мужу: она подвергалась страшным побоям и унижению.

Дети, по крайней мере, до женитьбы, находились в полной зависимости от родителей и должны были быть абсолютно им послушны под страхом наказания. До семи лет дети воспитывались исключительно матерьми, но с семи лет мальчики переходили под наблюдение отца, передававшего им навыки и умения, которые необходимо было знать крестьянину, а девочки оставались под надзором матери, она обучала их всему, что необходимо было знать крестьянке. Обучение трудовым навыкам стояло на первом месте. Примерно к пятнадцати годам девушки и юноши становились полноценными работниками, способными выполнять все крестьянские работы. Целью воспитания являлось развитие страха Божьего, покорности родителям, церкви и властям. Дети рано взрослели и становились как бы двойниками своих родителей. «Маленькие дети в крестьянском быту очень скоро развиваются,- отмечала О. П. Семенова-Тян-Шанская.- Какой-нибудь малыш сплошь и рядом рассуждает, как взрослый. Это объясняется несложностью крестьянского обихода главным образом, затем участием ребенка почти во всех работах и во всех событиях крестьянской жизни, где все налицо» [8]. Народная педагогика признавала принуждение и насилие нормальными и важными формами воздействия на непослушных. Дети наказывались физически, особенно часто маленькие, но розга не обходила и взрослых детей. Крестьяне считали, что родительская любовь состоит в строгом отношении к детям, что наказание всегда идет на пользу ребенку. Мы не подвергаем сомнению любовь крестьян к своим детям, но не сбрасываем со счетов тот факт, что применение наказания по отношению к ним не было редкостью в русской деревни.