DeepHistory

1666 год начался в Малороссии с подготовки к переписи. Она должна была фиксировать социальное положение жителей и их профессиональные занятия, кроме сведений о казаках, которые не включались в перепись, но главной функцией её ставилось наведение порядка в сфере сбора налогов. Подробно о функциях данной переписи и причинах её вызвавших можно узнать из инструкции переписчикам. В ней русский царь «по челобитью боярина и гетмана Войска Запорожского и войтов и бурмистров и всяких чинов малороссийских жителей, указал … переписать всяких чинов жилецких, промышленных и тяглых людей и в сёлах и в деревнях крестьян и бобылей по именам». Этих людей указано боярам, воеводам и приказным людям «оберегать» от старшин и от всяких чинов и от казаков» и налог и обид им никому чинить не давать и поборов» на них не собирать[167]. Так же нужно было указать угодья, реки, озёра, рыбные ловли, бобровые гоны, звериные стойла, бортные ухожаи, пасеки, мельницы, рудни «о скольких колёсах которая мельница и рудня и иные всякие заводы», нужно было также выявить владельцев и арендаторов какого-либо имущества, количество «перевозов» и ярмарок, сроки и места их проведения, наконец подробно написать о сроках, сумме и месте сбора налогов[168]. В инструкции ещё раз отмечается, что хлебные и денежные поборы собирать ратные люди будут по их «малороссийских городов жителей войтов, бурмистров и райцев и лавников и всяких чинов жилецких людей» росписки, «какову они подали в приказ малороссийский.» Так, например, мещане жаловались на действия гетмана, который «со всех малороссийских городов, которыми великому государю челом ударил, с мещан емлет хлеб и стацею большую грабежом, а с иных и правежем»[169].

Проведение переписи вызывало у населения, в том числе и у простых казаков большие надежды на улучшение их жизни: «вперёд грабить нас и домов наших разорять не будете!»[170].

Образ жизни старшины вызывал форменное недовольство у казаков: Ивану Брюховецкому ставят в вину его боярство, возведение полковников в дворяне («Все мы равны, а он заводит новый образец и вольности наши от нас отходят»), незаконные поборы и алчность доверенных гетману лиц. Казацкая старшина также старалась урезать права городов и насильно заставляла платить ей налоги и повинности мещанских людей. Киевский воевода сообщал в марте 1666 года: Брюховецкий «во всех городах многие монастырские маетности, так же и мещанские мельницы отнимут»….

Переяславский воевода Вердеревский писал: с города «гетману большая корысть: о чём в Переяславль на ратушу ни отпишет, всё к нему посылают… полковнику, атаману и судье идёт из ратуши с города всякий день вино, пиво, мёд и харч всякий»[171]. Исходя из вышеперечисленных фактов, вполне естественной представляется реакция населения украинских земель на беззаконие, вылившаяся в настоящее восстание летом 1666 года против власти «старших» и московских людей, которые не вмешивались в политику правящей элиты Малороссии. Думается, что именно за потакательство старшине государевых людей да и самих представителей казачей верхушки звали в Переяславе «злодеями и жидами»[172]. Уже в мае 1666 года епископ Мефодий просил усилить военные гарнизоны в городах «что де быть беде великой, а не иначе де в Полтаве»[173].

Сам Брюховецкий указывает на худоумность и непостоянство» малороссов «успокаивать их трудно», подстрекателей слушают. А «запорожцы не лучше поляков», духовные люди «горазды они ссорить и возмущать от латинской своей науки[174].

Между тем Московское государство и Речь Посполитая активизировали переговорный процесс и объявили перерыв в военных действиях. Казаки, однако, не сразу сумели выполнить приказ о прекращении военных действий. Царским указом на третий несанкционированный набег в польские владения, который привёз стряпчий Иван Свиязев, предусматривалось наказание и сыск ослушников, а гетман должен был издать универсал о введении смертной казни за нарушение перемирия[175]. В начале 1666 года возникла ещё одна проблема с правого берега население начинает уходить на левый и из-за «дороговизны» и «дефицита», а главное - прихода в Запорожье татарского ставленника Петра Дорошенко на гетманство в 1665 году. Он во второй половине 1665 года с помощью хана и пользуясь отсутствием большого контингента войск на правом берегу, взял многие города и местечки (дольше других держался Брацлав), внеся ещё больший хаос в хозяйство Правобережья.