DeepHistory

Правда, султану Абдул-Хамиду удалось ввести в конституцию несколько пунктов, которые фактически парализовали ее нормы. За султаном сохранялись наиболее существенные права: назначение великого визиря и министров, право роспуска парламента, право объявлять военное положение и приостанавливать действие гражданских законов.

Формально некоторое время конституция Мидхата находилась в реализации. На ее основе был созван парламент. Состав депутатов был подобран правительством только из числа высокопоставленных лиц лояльных султанской власти. Но даже такой куцый парламент доставлял властям беспокойство. Иногда парламент поднимал вопросы казнокрадства, о злоупотреблении высших сановников, расточительство двора и др. /Петросян, 1976, с. 79/.

Весной 1877 г. началась очередная война с Россией и воспользовавшись ситуацией султан Абдул-Хамид П летом 1877 г. распустил парламент. Часть депутатов была арестована и султан заявил, что отныне он будет править один.

3 марта 1878 г. в русской ставке в САН-СТЕФАНО (на берегу Мраморного моря, близ Стамбула) был подписан русско-турецкий мирный договор. Его главным условием было создание независимой Болгарии. День подписания договора по справедливости отмечается в Болгарии как национальный праздник. Сербия, Черногория и Румыния были признаны полностью независимыми от Турции. На Турцию была наложена огромная контрибуция /Османская империя и страны Европы, 1984, с. 89/.

Управление оттоманского долга сделалось государством в государстве. Иностранный капитал приступил к непосредственному ограблению турецкого населения. Иностранцы захватили важнейшие отрасли турецкой экономики и финансов: железные дороги, рудники, коммунальные предприятия, банки. Султан Абдул-Хамид предоставлял иностранцам разнообразные концессии и всемерно препятствовал малейшему проявлению предпринимательства среди самих турок.

Разогнав в начале 1878 г. палату депутатов, султан приостановил действие конституции и ввел в стране средневековый режим деспотии, названный турками режимом «зулюм»

(гнет, насилие). Реакционный режим «зулюма» был враждебен не только турецкой буржуазии, но даже значительной части турецких помещиков. Опору трона составляли лишь некоторые крупные феодалы, в большинстве нетурецкого происхождения - курды, албанцы, черкесы, арабы.

Во всех звеньях правительственного и судебного аппарата царили фаворитизм, взяточничество, казнокрадство. Сам султан расхищал государственное достояние – присваивал лучшие земельные угодия.

Народное образование было отброшено на несколько десятилетий назад. Светские школы (за исключением военных и медицинских) были сведены к ничтожному числу – так боялся султан проникновения в страну прогрессивных идей /Очерки истории Турции, 1983, с. 187/.

Национальный вопрос. «

Веротерпимость по отношению к иноверцам со стороны мусульман имела в Османской империи довольно длительную историю. Да и само османское общество создавалось как очень пестрое образование в религиозном, этническом и культурном отношении. Более того, на протяжении почти всей свой истории среди господствующих элит Турции преобладали греки, славяне, албанцы, черкесы, сербы и другие народы. Но с конца ХІХ в. ситуация принципиально меняется. Турки и, особенно, господствующие верхи стали очень ревниво относиться к сложившейся к этому времени ситуации. Так, по статистическим данным в начале ХХ в. более половины всех капиталов в торговле и промышленности принадлежало буржуазии греческого происхождении. Армянской буржуазии принадлежала – четвертая часть.

Во внешней торговле инонационалы занимали вообще ведущие позиции. Если турки и попадали в число компрадоров, связанных с внешней торговлей, то стояли на самой низшей ступени компрадорской иерархии. Большинство рабочих и ремесленников составляли представители национальных меньшинств. Еще меньше было турок среди интеллигенции. Инженерами, врачами, адвокатами были, как правило, греки и армяне, получившие образование на Западе.

Такая ситуация была чревата серьезными последствиями, особенно если учесть, что сами турки составляли всего одну треть населения империи. С конца ХІХ в. турецкие предприниматели, стремясь оттереть своих инонациональных партнеров с захваченных ими позиций, все чаще начинает прибегать к «недозволенным приемам». Погромы и резня становятся основным козырем турецких лавочников, кулаков, ремесленников в конкурентной борьбе. В итоге свою ненависть к конкурентам турецкая буржуазия стала переносить на всю массу «инородцев и иноверцев» / Еремеев, 1980, с. 123 – 124/.