DeepHistory

Многое повидала Грановитая палата Московского Кремля. Под ее расписными сводами происходили приемы иноземных по­сольств. Среди парчовых и бархатных шуб бояр появлялись люди в тюрбанах и пестрых шелках Востока, в кружевах, атла­сах и сукнах Запада. Иван Грозный отпраздновал в ней взятие Казани и принимал посольство Ермака, здесь шумела ссамб­лея по случаю Полтавской победы.

Осенним днем 1767 г. в палате шло заседание Уложенной комиссии и князь М. М. Щербатов «с крайним движением духа» говорил о заслугах дворян. Обращаясь к России, он восклицал: «То верные твои чада, древние российские дворяне! Они, оставя все и жертвуя своею жизнию,— они тебя освободили от чуждаго ига, они приобрели тебе прежнюю вольность»[5].

Заслуги дворян восхвалялись в Грановитой палате не раз и до этого. Новым было то, что свой ораторский талант, образо­вание и остроумие князь М. М. Щербатов был вынужден ис­пользовать, чтобы отражать все нараставшие атаки на сослов­ные права и привилегии дворянства. Купцы, разночинцы, кре­стьяне все решительнее выступали против дворянского землевладения и крепостного права. Все сильнее звучало обви­нение дворян в том, что из-за их произвола большинство народа обречено на нищету, истязания и бесправие, сельское хозяйст­во дает меньше, чем может и должно производить, промышлен­ность, торговля и города развиваются медленно, а страна остается экономически и культурно отсталой.

Начав с умеренной и непоследовательной критики отдель­ных наиболее грубых черт крепостнических порядков, передо­вая общественно-политическая мысль во второй половине XVIII в. постепенно шла к отрицанию крепостничества. При этом пересматривалось отношение к самодержавию, развитию промышленности и распространению просвещения.

Противоречия социально-экономического развития в сочета­нии с влиянием идей западноевропейского просветительства привели к тому, что с середины XVIII в. в русской обществен­но-политической мысли возникло новое направление. Будучи связано с потребностями буржуазного развития, оно выражало отчасти интересы крепостных крестьян. Почти на полтора сто­летия в центре оказался вопрос о крестьянстве и крепостном праве.

Однако в обществе продолжали господствовать идеи и тео­рии, отстаивавшие незыблемость самодержавно-крепостниче­ского строя. Им была обеспечена поддержка государства. Они усиленно пропагандировались в манифестах, сенатских указах, на страницах книг и журналов, с церковного амвона, со сцены, с университетской кафедры. Против них и выступило начавшее формироваться в середине XVIII в. новое направление, которое постепенно выходило за рамки феодальной идеологии и наполнялось буржуазным, антикрепостническим содержанием, все бо­лее решительно выступая на защиту угнетенного народа.