DeepHistory

Во второй половине XVII в. позиции Русской Православной церкви были весьма прочными: она сохранила административную, финансовую и судебную автономию по отношению к царской власти. Последние патриархи Иоаким и Адриан проводили политику, направленную на укрепление этих позиций. Сначала в деятельности царя не было ничего «антицерковного». Однако после смерти матери, царицы Натальи Кирилловны, Пётр перестаёт постоянно участвовать в религиозных церемониях и уже не столь регулярно общается с патриархом. Как и в других областях, основой политике Петра I в отношении церкви первоначально было лишь стремление выжать из неё по возможности больше средств на обеспечение обширных государственных программ, прежде всего – на строительство флота. Церковные иерархи насильственно объединялись в «кумпанства», каждое из которых должно было построить на свои средства по одному кораблю.

После кончины в 1700 году патриарха Адриана царь организовал ревизию для переписи имущества Патриаршего дома. Воспользовавшись выявленными злоупотреблениями, Пётр произвёл решительные перемены в церковном устройстве. Временно, во главе духовенства был поставлен рязанский митрополит Стефан Яворский, который по-прежнему должен был созывать на советы епископов – «освященный соборы», но эти совещания носили чисто формальный характер. Патриарший разряд был упразднен, а

его функции переданы восстановленному в1701 г. Монастырскому приказу. Этому приказу были подчинены патриаршие Казенный и Дворцовый приказы. Доходы, полученные от хозяйственной деятельности монастырей и других церковных учреждений, шли в основном на государственные нужды. Так, с 1701 по 1711 гг. казна получила с монастырских вотчин свыше 1 млн. руб. Одновременно государство ограничивало число монахов, запрещало им переход из одного монастыря в другой. В указе 1724 года Пётр прямо называл монахов

тунеядцами, отлынивающими от службы императору; количество монахов в монастыре теперь должно было зависеть от числа людей (отставных солдат, больных, престарелых и нищих), за которыми они ухаживают.

В 1721 году видный церковный деятель, сторонник петровских реформ, выходец с Украины Феофан Прокопович составил так называемый Духовный регламент. Главная идея этого документа была следующая: власть государя не просто от бога, но государь в праве решать, что богу угодно, а что нет; никакого контроля со стороны церкви здесь быть не могло, потому что государь выше церкви. Регламент предусматривал упразднение патриаршества, а для управления церковью был образован Святейший правительствующий Синод. Был назначен обер-прокурор Святейшего Синода, личный представитель Петра, который наблюдал за всем, что там происходило. Понятно, что в ситуации полного подавления церкви человек оказался в духовной ловушке; у него не оставалось ничего, кроме государства. Если раньше религия всё-таки давала возможность некоего автономного духовного существования, то теперь и этого не было. Везде был тотальный контроль. Всего в ведении находились чисто церковные дела: толкование церковных догм, распоряжения о молитвах и церковной службе, цензура духовных книг, борьба с ересями, заведование учебными заведениями и смещение церковных должностных лиц и т. д. Пётр сам отредактировал Духовный регламент и провозгласил его законом. Современник сообщает, что когда русские церковные деятели пытались протестовать, Пётр указал на Регламент и заявил: «Вот вам духовный патриарх, а если он вам не нравится (при этих словах он бросил на стол кинжал), то вот вам булатный патриарх».

Принятие Духовного регламента означало логическое завершение церковной политики Петра. Хотя Святейший синод и состоял из представителей высшего духовенства, фактически они были государственными чиновниками, которые могли быть в любой момент заменены императором. В дальнейшем церковная иерархия превратилась в разновидность государственной бюрократии. Основы этого были заложены церковной реформой Петра I.